Охота с лайкой: по следам куницы

0 / 5 (0 голосов)

Собаки 04.04.2021 Вебмастер 0

Просмотров: 365 Охота на куницу с лайкой очень увлекательна, но нелегка и не всегда добычлива. Иногда долго идет охотник следом зверя, преодолевая ветровалы, болота... Охота с лайкой: по следам куницы
kwork

Охота на куницу с лайкой очень увлекательна, но нелегка и не всегда добычлива. Иногда долго идет охотник следом зверя, преодолевая ветровалы, болота и непроходимые гари, заросшие молодняком. Охота эта требует быстрой ориентации в лесу, уверенности и хорошей зрительной памяти.

Охота с лайкой: по следам куницы

ИЛЛЮСТРАЦИЯ BIODIVLIBRARY/FLICKR.COM (CC BY 2.0)

Делая большие переходы, нужно запомнить пройденную дорогу, запечатлевая ее отдельные детали, деревья, поляны.

Знание леса, в котором проводится охота, является половиной успеха.

Отправляясь за куницей, надо быть готовым к ночевке в лесу.

Легкая одежда должна быть теплой, удобной для ходьбы.

В заплечный мешок следует положить только то, что совершенно необходимо.

Длинна зимняя ночь, но если о ней подумаешь перед выходом на охоту, то уж не такой страшной покажется ночевка у охотничьего костра.

В ночь выпала ровная мягкая пороша. Наступила самая хорошая пора для охоты на куницу. Еще неделю назад, получая разрешение на отстрел куниц, мой товарищ по охоте, лесник одного из северных участков Ярославского лесхоза, приглашал меня отправиться за этим зверем. Я с удовольствием согласился.

Как бы ни складывались наши охотничьи дела, какие бы неудачи ни преследовали в походах, впечатление от поездки в это лесничество всегда оставалось сильным, а неудачи не только не отталкивали, а наоборот, заставляли мечтать о новых, может быть, более счастливых походах.

Огромные массивы еловых лесов с гарями и ветровалами изобиловали дичью. Следы лосей, медведя, рыси, многочисленные выводки боровой птицы — все это привлекало к себе и обещало увлекательные охоты.

В тот день, когда свежая пороша обещала удачную охоту, мы отправились на первую вылазку за пушным зверем — куницей. Собственно, нас не двое, а четверо, но два наших четвероногих товарища только изредка показываются на дороге, предпочитая более интересный путь по лесной трущобе — путь поиска.

Обе лайки — Макарка и Рыжик — работают старательно. То тут, то там мелькают острые уши и пушистые баранки их хвостов. Иногда собаки пропадают более чем на десять – пятнадцать минут, и тогда мы останавливаемся и напряженно слушаем. Но в лесу абсолютно тихо. Вершины ели неподвижно розовеют в лучах холодного ноябрьского солнца.

Снегом покрыты ветви деревьев, иней серебрится в их ажурной сетке. А среди неподвижных громад черно-зеленых елей торчат сухие мертвые стволы, сплошь покрытые нитями бледно-зеленых лишайников. В эти короткие остановки мне, еще новичку в охоте за куницей, старый лесник рассказывает о повадках осторожного и денного зверя.

— В своем обходе я куниц по пальцам пересчитаю, — говорит он. — Каждая в своем участке держится, и уж где она обжилась, так еще с осени приметно: то белку, то рябчика недоеденного найдешь, это ее работа. Лиса та все съест, а куница нет, сперва что получше выберет, а остатки доест тогда, когда новой добычи не попадется.

Мастерица она и по дуплам пчел диких искать, мед любит не хуже медведя. Я как-то по зиме в капкан ее поймал у дикого улья: и шкуру взял, и медом попользовался, только пчелы пропали от мороза.

 

Охота с лайкой: по следам куницы

ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗ АРХИВА ПАВЛА ГУСЕВА

Лесник говорит вполголоса, подчеркивая необходимость соблюдения тишины на зверовой охоте. Мы молча стоим еще некоторое время и снова двигаемся вперед, перелезая иногда через сваленные стволы елей, упавших на дорогу.

Всюду попадаются следы зайцев и белок, но они мало интересуют нас сегодня. Иногда собаки упорно облаивают отдельные деревья, не желая оставлять их. В каждом таком случае мы легко обнаруживаем затаившуюся белку и стреляем по ней. Выстрел заставляет собак работать еще энергичнее.

Красивыми прыжками идут оба пса и, точно на пружинах, прыгают через валежник и кочки. Легкость и красоту движений лайки можно сравнить только с отличным ходом пойнтера на чистом лугу, в лесу же ни одна собака не может сравниться с лайкой.

Собаки умело используют направление ветра и завихрения его в лесу. Вот ветерок доносит какой-то запах, и собаки быстро уходят навстречу ему. Мы снова стоим, продолжая разговор о куницах. Я узнаю, что для успешной охоты нам надо найти свежий и по возможности короткий след, оставленный зверем «на утре».

Куница уже на рассвете кончает свою охоту и останавливается на дневку или в дупле, или в теплом гнезде белки.

Telderi

Нередки случаи, когда охотники находят в беличьем гнезде остатки рябчиков или наполовину съеденную белку. Это значит, что куница дневала в гнезде и не успела съесть свою добычу.

В стороне глухо лает собака. Ясно, что это одна из наших, и, видимо, совсем недалеко, но осевший на ветвях снег глушит звук. Вот и второй голос. Псы что-то нашли. «Вот, вот, вот!» — порывисто лают они, как бы приглашая к себе на помощь.

— Постой, не торопись, — шепчет мой спутник и, отогнув края ушанки, слушает. — Не белку облаивают, по голосу слыхать, что не белку…

Мы осторожно двигаемся на лай и скоро обнаруживаем собак под деревом, на котором они нашли дичь. Что там? Неужели куница?

Густая ель неподвижна. Ни один сучок не шевельнется на ней. Ни малейшим движением не обнаруживает себя затаившийся зверь. Мой товарищ жестом приказывает стоять на месте, а сам осторожно обходит ель стороной.

Собаки не лезут к стволу и лают на дерево на расстоянии. По их поведению видно, что запах затаившейся дичи сильный и 'раздражает их чутье. Нет, это не белка, на белку так бы не лаяли.

До ели не более сорока шагов, и мне прекрасно видно всю гущу ее сучков, обращенную в мою сторону. Мое ружье наготове, я стою и любуюсь азартной работой собак и всей картиной этой охоты.

Мой товарищ, как тень, бесшумно двигается между деревьями, а собаки лают еще азартнее. Вот одна из них сунулась под основание ели и, немного привстав на задние лапы, царапнула когтями ствол.

Это ошибка в работе лайки. В следующий момент, мощно хлопая крыльями, с дерева срывается глухарь. Сыплется снег, сбитый крыльями птицы, и я вижу силуэт огромного петуха, мелькнувшего бронзовым отливом зоба.

Гремит выстрел, и глухарь, сложив крылья, камнем падает вниз, теряя в воздухе вышибленные дробью перья. Собаки смолкли, и тишину нарушает голос моего товарища:

— Брось, брось! Я вас, анафемы чертовы! — кричит лесник, отбивая птицу от насевших на нее собак.

— Это все конкуренция виновата, — говорю я ему, — с одной-то собачкой куда спокойнее охотиться.

Глухарь в этой «конкуренции» собак потерял всю красоту своего хвоста, но счастливый охотник не замечает этого и с гордостью укладывает в сумку куцую птицу. Собаки чистят носы от прилипшего к ним пуха и снова уходят в поиск. По их понятиям дичь в сумке уже перестает быть интересной.

 

Охота с лайкой: по следам куницы

ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗ АРХИВА ПАВЛА ГУСЕВА

Я с удивлением смотрю на ель и на тот сучок, где сидел глухарь, и недоумеваю: как мог я проглядеть такую «плетюху». Видимо, глухарь сидел скрытый от меня стволом ели, и поэтому я его не заметил.

— Ты не гляди, что он велик, — говорит лесник, — он тебе не хуже рябца иной раз спрячется, не только на елке — на осине не углядишь. К стволу прижмется, шею вытянет — сучок и сучок!

Наши собаки, точно понимая цель сегодняшнего похода, все реже и реже облаивают белок. Иногда характер лая вызывает сомнение, и тогда, подойдя к отмеченному дереву, мы стучим обухом топора по стволу ели или качаем ее за нижние сучья.

Новости:  Оценка чутья легавой

— Она себя окажет, коли тут, — говорит мой товарищ, и мы попеременно осматриваем гущу дерева, стараясь увидеть затаившегося зверька.

Уже более десятка белок сложено в заплечный мешок, и вместе с глухарем они порядочно весят. Можно было бы снимать шкурки на месте охоты, но нелишне и поберечь тушки зверьков для вечерней кормежки собак; это сохранит нам запас взятого продовольствия, если придется задержаться в лесу на ночь.

— Голодный пес ладнее ходит, — поучает старый лесник, — а важней того, дух мясной у него чутье отбивает.

В глухом ельнике на берегу речки Кулзы мы, наконец, обнаружили размашистый след крупной куницы. Он пересекал нам путь и, затоптанный следами собак, уходил вглубь леса. Собак уже давно не видно. Мы торопливо идем по их следам, чтобы не отстать особенно далеко, в случае если они найдут дневку куницы.

Крупные отпечатки лапок зверя, видимо, оставлены самцом куницы. В тех местах, где при поисках пищи куница ходила шагом, отпечатки ее лапок не менее следов молодой лисицы. Следы долго путают нас по валежнику, затем переходят через замерзший бочаг лесного ручья, вьются между кочек мохового болота и снова возвращаются к реке.

— Местовая куница, — говорит лесник, — ишь, кружит по своим местам. Кот, должно, крупный такой, коли голодный, так поводит нас с тобой.

Пока не слышно лая собак. Мы идем следом зверя, чтобы в нужный момент быть по возможности ближе к ним. Куница не белка, и, охотясь за ней, нельзя терять ни одной возможности для выстрела. Замешкался, прозевал — возможность эта может не повториться.

 

Охота с лайкой: по следам куницы

ИЛЛЮСТРАЦИЯ BIODIVLIBRARY/FLICKR.COM (CC BY 2.0)

Мы уже порядочно прошли следом жирующего зверька, когда наткнулись на остатки ночного пира куницы. Полусъеденная тушка рябчика, кровь и перья на снегу свидетельствовали об удачной охоте хищника. Видимо, куница валялась в снегу и чистила свою мордочку от крови. Только сытое животное может заниматься туалетом, а по приметам охотников, сытый зверь не уйдет далеко.

Следы собак спутали картину ночной охоты, но и по тому, что осталось, можно заключить, что куница поймала рябчика на ночевке. На месте ночной охоты след куницы оборвался. Мы делаем большой круг, но и замкнув его, не находим следа. Кругом стоит сплошной замшелый ельник, зверек поднялся на него и пошел верхом.

— Грядой пошла, — говорит мой товарищ, — теперь след ее долго не увидишь, будем придерживаться собачьего следа и слушать.

Зимнее солнце скупо освещает отдельные участки леса, и поэтому под пологом ельника разлит голубоватый сумрак. Идя по ветвям деревьев, куница осыпала с них снег, но оставленную осыпь затоптали собаки, и ею трудно руководствоваться. К тому же подул ветерок, и теперь уж совсем не разберешь происхождение снежных осыпей: то ли ветер сбил их, то ли лапки бегущей по веткам куницы.

Руководствуясь только следом собак, мы быстро идем вперед и снова временами прислушиваемся. Слабый ветерок слегка шумит в вершинах деревьев, и один из его порывов доносит едва слышный лай собаки.

Нет сомнения, это лает Макарка. Мы бежим в направлении звука, и с каждой минутой голос собаки слышится все отчетливее. Уже слышно, как собака урчит, грызя корни дерева, и как лает Рыжик, бегая вокруг. Рыжик значительно спокойнее своего напарника, и работают они по-разному, в соответствии со своим характером и опытом.

Подходя к собакам, мы видим следы их галопа, оставленные при преследовании зверя. Куница уже была напугана на месте своей дневки и теперь вторично остановилась, найдя подходящее, укромное место.

Надо очень осторожно обнаружить его, не подшумев зверя. Всякое неловкое движение или звук напугает проворного хищника, и пойдет он махать с сучка на сучок, сбивая снежную пыль. Подчас и опытная лайка теряет нить преследования, прежде чем зверек выйдет в редколесье, где невозможно перепрыгнуть с одного дерева на другое.

В таких случаях куница редко спускается на землю, боясь собаки, и затаивается на дереве. В благоприятных условиях куница может сделать очень длинный переход по вершинам деревьев.

Наконец мы подходим к собакам, и старый лесник, сразу определяя обстановку, значительно подмигивает мне. Собаки бегают вокруг сухой толстой осины и часто взлаивают, вглядываясь в ее вершину.

На половине высоты дерева темнеет отверстие широкого дупла черного дятла. Должно быть, там спряталась куница и чувствует себя в безопасности.

Дупло высоко над землей, глубоко, а стенки осины толсты — не доберутся к ней собаки. Куница не видит людей, а шумливые собаки не страшны. Убежище зверя вполне надежно. Больше знаками, чем словами, мой товарищ объясняет план дальнейших действий.

Я ловлю Макарку и сажаю его на цепочку. Пес упирается и упрямо лезет к подножию осины, но план распорядителя охоты не допускает возражений, и каждый выполняет свою роль. От этого зависит успех охоты. С подготовленным к выстрелу ружьем я внимательно смотрю на темное отверстие дупла, из которого каждое мгновение может показаться мордочка зверя.

Острый топор ходко врывается в гнилую сердцевину осины, и удары его глухо отзываются в дуплистой сердцевине ствола. Осина подрубается с таким расчетом, чтобы при падении ее на землю дупло было бы обращено вверх. Случается, что даже и сваленную осину куница покидает неохотно. Всякое может случиться на охоте, и предусмотрительность тут никогда не мешает.

Стучит топор, все азартнее лают собаки. Недолго уж и до падения осины. И вдруг в темноте дупла мелькнуло что-то живое. Мгновение — и зверек, как развернувшаяся пружина, взметнулся к вершине дерева.

На мгновение задержавшись на ней, куница сделала огромный прыжок на соседнюю ель, сбивая с сучьев снег и хвою. Еловый сучок спружинил, и куница, как с трамплина, прыгнула не менее чем на десять метров. Какая ловкость и сила прыжка!

Мягкая шерсть куницы искрится и блестит на солнце. Скользя по сучьям, зверь собирается в комок, готовясь снова спружинить и метнуть свое тело на новые десять метров. Гибкий, змееобразный контур зверя мелькнул на мушке ружья, и я нажал спуск.

Хлопок от заряда бездымного пороха показался таким слабым и недейственным, что я испугался за результаты его, и. не отнимая ружья от плеча, смотрел на куницу. Зверь на секунду замер, повис на сучке, а затем покатился вниз, цепляясь за ветви.

Рыжик схватил тушку зверя прежде, чем она коснулась земли. Но при первом же окрике пес послушно кладет добычу на снег и отбегает в сторону. Макарка визжит и жадно обнюхивает морду подошедшего к нему Рыжика. Запах куницы так приятен, так хочется понюхать…

И старый лесник, понимая страсть собаки, подносит к Макарке убитого зверя. Пес настораживается, в глазах его вспыхивает зеленый огонек, но куница уже мертва, и блеск собачьих глаз угасает.

Я поднимаю вверх убитого зверька, встряхиваю его, и мы любуемся красивой золотистой шкуркой. Под мордочкой куницы краснеет снег. Темная ость меха отливает металлическим блеском, мягкие большие лапы бессильно висят, и ветерок шевелит пушистый хвост.

— Ну ладно, хоть с удачей, недаром ноги ломали, — говорит мой приятель и, убирая топор в сумку, смотрит на меня добрыми и понимающими глазами старого охотника.

Н.В. Кузнецов
30 марта 2021 в 12:29

Источник: ohotniki.ru

Нет комментариев

Отставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

12 + 11 =